Иван мужицкий сын – Авафка
  • Иван мужицкий сын

     

    Описание находится в разработке.

     

     

     

     

     

     

     

     


     

    Завелись у мужика в скирдах крыса и мышь. Мышь была заботлива, а крыса беззаботна — все бы ей по скирдам скакать.

    Только и знала — как бы своровать яичко либо цыпленка. А мышь точит и точит зерно, готовит муку на весь год.

    Вот снегом все замело, а у крысы поесть нечего. Приходит она к мыши, просит взаймы муки. Дала ей мышь муки.

    Весна подошла. У мыши вся мука вывелась. Пошла мышь с крысы долг спрашивать.

    Ухватила крыса мышь за хвост, много горя той досталось: избила она мышь в прах.

    Подает мышь на крысу прошение в суд. Собрались звери и птицы, начали судить.

    Крыса схитрила — всех перепоила: птиц и куниц, медведей и лисиц.

    Орел главным судьей был. Вышел орел, прочитал приговор: оставить прошение мыши без последствий. А мышь бойкая была. Видит, что неправильно присудил орел в крысину пользу. Дождалась, когда орел спьяну заснул, взяла и подгрызла ему крылышки. Поехал мужик рано утром нарубить леску, истопить печку. И, вот тебе, наехал на пьяных зверюжин. Испугался, поворачивает лошадей обратно. А орел говорит:

    — Погоди, мужичок, не торопись, назад вернись, возьми меня с собой! Корми-пои, пока не поправлюсь, — я тебя отблагодарю.

    Мужик год орла кормил. Исправились у орла крылья. Он говорит:

    — Полетим теперь ко мне!

    Подхватил мужика, и полетели они к орлу. Мужик в гостях у орла год был. Пил, ел, гулял как прошел год, не видал.

    Вот собирается он домой. Дает ему орел берестяной коробочек.

    — Возьми, — говорит. — Только не открывай, пока домой не придешь.

    Шел-шел мужик и думает: «Что же это за коробочек такой? Дай-ка я погляжу, что в нем».

    Открыл он коробочек. Посыпались оттуда дома да амбары, лавки — полны товара. Никак он не закроет этот коробочек.

    Где ни взялся колдун. Говорит:

    — Отдай мне то, чего дома не знаешь, а я тебе помогу.

    Мужик подумал: «Все-то я дома знаю. Нечего мне бояться».

    Ну и согласился отдать то, чего дома не знает. Колдун договор написал. Дома, амбары и лавки в коробочек сложил.

    Пришел мужик домой, глядит — жена его сына родила.

    Мужик затосковал, весел с тех пор никогда не бывал. Положил договор в сундук, на самое дно, и никому о нем не сказал.

    Живут они, поживают, сын с матерью ничего не знают. Коробочек открыли, амбаров понастроили. А мужик все невеселый.

    Вот сравнялось Ивану двадцать два года. Полез он как-то в сундук и увидел договор.

    — Что это? — спрашивает он отца. Мужик ему все рассказал.

    — Эх, батя, — говорит Иван, — давно бы мне надо было сказать! Ну, не гневайся! Пойду я твой долг платить.

    Шел-шел, зашел в лес дремучий. Там стоит дом премогучий, кругом по балясинам человеческими головами обнесен, кожами человеческими обвешан. Является Иван к колдуну. Колдун говорит:

    — Давно, давно пора, Иван — мужицкий сын, отцов долг заплатить, мне послужить! Ступай на кухню отдыхать. А завтра за работу.

    Пошел Иван на кухню. А у колдуна в кухарках красавица девица, была. И Иван собой красавец. Полюбились они друг другу. Рассказал Иван, откуда он и зачем пришел. Красавица девица говорит:

    — Плохи твои дела Иван — мужицкий сын! Хочет тебя хозяин погубить — жизни лишить. Видишь посреди двора колоду? Велит он тебе завтра ее поколоть, порубить, в поленницу дрова сложить.

    — То для меня пустое дело! — отвечает Иван. — Силой меня отец с матерью не обидели.

    — Не хвались раньше времени, Иван — мужицкий сын! Колода та не простая. Тут не сила, а сноровка нужна. Деревья, что вокруг колоды стоят, такими, как ты, молодцами были. Станешь завтра колоду рубить, увидишь на комле маленький сучочек. Бей по тому сучку топором. Промахнешься — на себя пеняй. Вот велит на другой день колдун Ивану колоду поколоть, порубить, в поленницу дрова сложить. Берет Иван в руки топор. Размахнулся во все плечо и ударил по колоде.

    Колода как лежала, так и лежит. А сам он в землю будто корнями врос.

    Размахнулся Иван по второму разу. Сильней прежнего ударил.

    Колода как лежала, так и лежит. А сам он по пояс дубовой корой оделся.

    Тут испугался Иван. Вспомнил, что кухарка ему говорила. Приметил на комле маленький сучочек. Нацелился в него, попал топором.

    Загремела колода, на поленья развалилась. Поленья сами в поленницу сложились. Спали с Ивана чары.

    Приходит он к колдуну, докладывает: выполнил приказ.

    Вышел колдун во двор. Посмотрел — правда. Злоба его взяла, однако вида не показывает.

    — Ну что же, говорит, — спасибо за службу, Иван — мужицкий сын. Ступай на кухню отдыхать. Завтра будешь мне неезженого коня объезжать.

    Приходит Иван на кухню, смеется.

    — Это, — говорит, — для меня дело пустое, коня объезжать.

    — Не хвались, Иван, раньше времени, — говорит кухарка. — Хочет тебя хозяин погубить, жизни лишить. Конь-то не простой будет. Дам я тебе три пуда железных прутьев. Когда станет конь подниматься кверху, бей ты его теми прутьями между ушей, сколько сил у тебя хватит.

    Вот наутро подвели Ивану неезженого жеребца. Это сам колдун конем обернулся. Сел Иван верхом, поднялся конь выше лесов, чуть ниже облаков. Хочет Ивана на землю сбросить. А Иван к нему крепче прижимается, ногами бока давит, железными прутьями между ушей бьет.

    Бил до тех пор, пока конь на землю не опустился. Привязал Иван коня у подъезда. Приходит к колдуну. А тот уже обернулся человеком, лежит в постели, охает:

    — Послужил ты мне хорошо и на этот раз, Иван — мужицкий сын. Ну, исполни еще мой приказ: искупайся завтра утром в моей бане.

    Приходит Иван на кухню, рассказывает служанке, смеется.

    — Разве это работа, — говорит, — в бане искупаться?

    Та отвечает:

    — Плохо тебе завтра будет, Иван — мужицкий сын!

    Хочет хозяин тебя живьем изжарить, кожу содрать, голову на балясину повесить. Ну, ложись спать, утро вечера мудренее.

    Испекла она ночью пышку-говорушку. Посадила в баню. А сама с Иваном бежать.

    Приказывает колдун наутро слугам баню топить, докрасна раскалить.

    Приходит спрашивает:

    — Как, Иван — Мужицкий сын, хороша баня?

    А пышка-говорушка Ивановым голосом отвечает:

    — Баня не скоблена,

    Три года не топлена,

    Зуб на зуб не попадает.

    Рассердился колдун на слуг, что плохо баню топят. Велел еще дров подложить.

    Приходит снова, спрашивает:

    — Как, Иван — мужицкий сын, хороша моя баня?

    А пышка-говорушка отвечает:

    — Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.

    Взялся колдун сам баню топить. Все дрова пожег. Спрашивает:

    Пышка-говорушка отвечает:

    — Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.

    Открыл колдун дверь, а там пышка-говорушка. Хватился — кухарки нет.

    Снаряжает колдун погоню. Слышит красавица девица, что погоня близко, обернулась она свиньей, а Ивана пастухом сделала. Подбегает погоня:

    — Тут Иван — мужицкий сын не проходил?

    Пастух отвечает:

    — Нет, никого не было.

    Вернулась погоня ни с чем. Колдун спрашивает:

    — Никого не видали?

    — Нет никого. Только пастуха со свиньей повстречали.

    — Это они самые и были!

    Слышит красавица девица, что нагоняют. Сделала она Ивана конем, а сама обернулась репьем. Возвращается погоня ни с чем. Колдун спрашивает:

    — Что же, никого не видали?

    — Нет, никого. Только конь ходит, а на хвосте у него репей.

    — Ах, это они самые!

    Побежал колдун сам. Бежит — земля дрожит. Слышит красавица девица — нагоняют. Обернулась она морем, а Ивана селезнем сделала. Стал колдун воду пить, чтобы море осушить. А селезень крякает:

    — Чтоб ты лопнул! Чтоб ты лопнул!

    Так оно и случилось: лопнул колдун и издох. Прибежал Иван — мужицкий сын со своей невестой домой, к отцу-матери. Свадьбу сыграли. Стали жить-поживать.

    Все у них хорошо. Письма мне пишут, только я что-то тех писем не получаю.