Закройщик сказок – Авафка
  • Закройщик сказок

     

    Описание находится в разработке.

     

     

     

     

     

     

     

     

     


     

    Жил-был маленький мальчик. Все его братья и сестры умели выдумывать сказки, а он не умел, и очень этим огорчался.

    Вечерами, когда мама гасила свет и выходила из комнаты, кто-нибудь один начинал рассказывать сказку и, пока не доводил до конца, никто глаз не смыкал.

    Раз в неделю и младшему приходил черед рассказывать сказку, но, хотя он шесть дней подряд ломал голову, никакой самой простенькой сказки придумать не мог, и вместо него сказку рассказывала старшая сестра. Он было
    пытался пересказывать сказки из книжек, но братья и сестры их сами читали и всегда прерывали его:

    — Нет, ты рассказывай новую, совсем новую сказку!

    Как-то раз, когда братья и сестры весело играли во дворе, мальчик сидел дома и с горечью думал, что вот опять подходит его черед рассказывать сказку, а что он расскажет? Сидит он в кухне, чистит плиту золой и вдруг слышит, дверь открылась. Глядит, а на пороге стоит белый конь, и у коня четыре крыла из зеленой петрушки.

    — Отчего ты печалишься, мальчик? — ласково спросил его конь.

    — Как же мне не печалиться? — ответил мальчик. — Вечером мой черед рассказывать сказку, а я ни одной не знаю.

    — Пойдем со мной, — сказал конь. — У меня есть друг. Может, он тебя выручит. Он закройщик, умеет выкраивать сказки.

    — Выкраивать сказки? Впервые слышу! — удивился мальчик.

    — Это тоже полезное дело! — ответил конь. — Ну, садись на меня верхом.

    Мальчик, не долго думая, сел верхом на коня, и они полетели над лесом. Конь то и дело задевал копытами верхушки деревьев и вскоре опустился на поляну с синими колокольчиками.

    На краю поляны стоял деревянный домик под крутой крышей из пихтовой дранки. На крылечке сидел и что-то делал лесник. На шее у него на медной цепочке висели медные ножницы.

    — Закройщик сказок! — воскликнул мальчик и мигом соскочил с коня.

    И что бы вы думали? Только он коснулся травы, как сделался махоньким-махоньким. Синие колокольчики качались над ним тополями, а вокруг суетились большие лесные букашки.

    Куда идти? Дом закройщика не ви­дать и коня след простыл. Но побли­зости ползла божья коровка. Сяду-ка я на нее верхом, подумал мальчик, и только сел, божья коровка вспорхнула и полетела.

    — Куда мы летим? — спросил ее шепотом мальчик.

    — К закройщику сказок! — прожужжала в ответ божья коровка и опустилась на холм в коврах зеленой травы и огненных маков.

    На склоне холма махала крыльями ветряная мельница и на пороге ее сидел мельник. Он весь был присыпан белой мучной пылью, а на шее на серебряной цепочке высели серебряные ножницы.

    Мальчик нетерпеливо спрыгнул на шелковую траву-мураву, но только коснулся ее ногами, как вдруг стал расти, расти — и вот уже холм под его ногами стал просто кочкой. Теперь мальчик касался лбом огромной облачной люльки.

    — Понеси меня дальше, люлька! — попросил ее мальчик и взобрался на облако.

    Облако закачалось, поплыло, и вскоре они очутились над песками пустыни. Там облако неожиданно опрокину­лось и вывалило мальчика в мягкие волны дюн. Теперь мальчик стал ни большой и ни маленький, а как раз такой, как полагается. Прямо перед ним сидел, скрестив ноги, старик, весь сморщенный, желтый, как и пустыня вокруг. Большими золотыми ножницами старик вырезал на песке разные выкройки.

    — Вот ты и у закройщика сказок, — прошептало облако, удаляясь. — Если он хоть раз поглядит на тебя, ты станешь мастером не хуже его.

    Мальчик ждал до самого заката, но старик занимался своим делом и даже не заметил его.

    Острыми ножницами он рисовал на песке множество всяких фигур. Тут были змеи с овечьими головами, у которых из ноздрей било пламя, и тоненькие, гибкие, как тростинки, турчанки с закрытыми покрывалом лицами, грозные цари со сверкающими мечами, дворцы на морском дне, злые ведьмы в колясках, запряженных крысами, принцессы и принцы, богачи и бедные люди, волшебные рыбы с короной на голове, чудовища с огромными, до ушей, ртами, старухи, бедные сироты, мотыльки и улитки, камни и сады, горы и колодцы.

    Нарисует их старик целую кучу, потом начнет вырезать, и выкроенные им фигуры встают из золотистой песчаной пыли и одна за другой безмолвно караваном отправляются в путь. Как будто плывут и в то же время шагают, пока не исчезнут за дюнами. А песок на том месте, где они встали, опять становится ровным, будто там ничего и не было.

    Но вот постепенно пустыня покрылась синим мерцанием. Старик застыл на месте, и веки его закрылись.

    — Он спит, — сказал себе мальчик. — Уже ночь, пора возвращаться домой.

    И только успел сказать, конь о четырех крыльях из зеленой петрушки тут как тут.

    Перед сном, когда мальчику надо было рассказывать сказку, он и слова сказать не мог. И опять пришлось выручать его старшей сестре. Так прошло еще шесть дней. Конь на крыльях из зеленой петрушки летал неизвестно где. Братья и сестры веселились, играли на улице, а мальчик дома сидел, хозяйничал и печально вздыхал.

     — Отчего ты, мальчик, печалишься? — вдруг услышал он конское ржание.

     — Как же мне не печалиться? — ответил на это мальчик. — Закройщик сказок даже и не заметил меня, а сегодня вечером опять мой черед сказку рассказывать.

     — Давай еще раз попытаемся, — сказал белый конь. — Может, сегодня тебе повезет.

    Дорогу теперь они знали. Пролетели над поляной с синими колокольчиками, увидели внизу холм с ветряной мельницей и благополучно добрались до пустыни.

    Песок был горячий, как жар в печи. Старик выкраивал сказки золотыми ножницами и на пришельцев — никакого внимания. Караваны великанов и карликов, слонов и драконов, змеев и царевичей плавно поднимались над дюнами и, спокойно шагая, исчезали вдали. Мальчику хотелось окликнуть старика, но он не решался его беспокоить, да и насмотреться не мог, как творят его руки.

    — Скоро ночь, — сказал конь. — Взглянул на тебя мастер хотя бы раз? Заметил, что ты здесь ждешь?

    А старик уже задремал.

    — Нет, — вздохнул мальчик, садясь на коня.

    И опять перед сном ничего не смог рассказать братьям с сестрами. Целый год раз в неделю летал он в пустыню на коне с крыльями из зеленой петруш­ки.

    Старик выкраивал чудесные сказки, а мальчика знать не хотел.

    — Сегодня слетаем в последний раз, — хмуро сказал ему как-то кры­латый конь.

    — Постой, я возьму с собой мамины ножницы, — попросил мальчик, взял и не мешкая уселся верхом.

    Старика они, как обычно, нашли за делом. Он без устали рисовал на песке золотыми ножницами контуры фигур и потом вырезал. Целые караваны ска­зок уходили вдаль, исчезая за дюнами, и старик хоть бы раз оторвал свой

    взгляд от песка.

    Тогда мальчик молча достал нож­ницы. Не волшебные, не золотые, а самые простые, мамины. И, позабыв про закройщика, принялся *за дело. На­рисовал на песке большое ветвистое дерево. На самой толстой ветке нари­совал дворец, во дворце — три окна и в каждом окне — по девице. По стволу дерева подымается добрый мо­лодец, но дворец охраняют многогла­вые львы.

    — Прекрасно! — неожиданно проз­вучал глубокий голос, и закройщик сказок посмотрел мальчику прямо в глаза. — Отныне и впредь ты будешь таким же, как я, закройщиком сказок. Но помни, ты никогда не узнаешь, куда уйдут караваны, которые ты от­правишь в путь. Так уж нам суждено.

    На пустыню спустилась ночь. Ста­рик закрыл глаза и заснул крепким сном. Нарисованные мальчиком фигу­ры медленно поднялись из песка и в золотистой пыли тихо поплыли вдаль.

    — Ну, — сказал конь, — видать, желание твое исполнилось.

    А мальчик от радости не мог слова вымолвить. Он молча сел на коня и при свете звезд они полетели домой. Мальчик ощущал в себе какую-то непонятную силу и безмерное изумление.

    Он думал об удивительном старике, о караванах в золотистой пыли, отправлявшихся в путь неизвестно куда…